16:42 

На кого Бог пошлет главы 10-11

!Liz!
Название: На кого Бог пошлет
Автор: TARINKA
Бета: самостоятельно.
Дисклеймер: "Ни на что не претендую".
Предупреждение: ООС, АУ
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Саске/Наруто
Жанр: романтика, юмор, яой
Размещение: только с разрешения автора
Статус: в процессе написания

Глава 10

Саске как будто ждал его. Стоял возле стола, скрестив руки на груди, и смотрел на дверь. Наруто безмолвно прошел в кабинет и положил футляр на стол. Саске потянулся к нему, вынул кулон с сапфиром и, держа на раскрытой ладони, всмотрелся в его синеющую глубину.
– Считается, что сапфир – камень Богов, – произнес он задумчиво.
«Вот и оставь его себе. Ты ведь Бог», – хотелось резануть Наруто, но он не позволил себе вызывающих реплик.
Сейчас.
– А я – чересчур земной, – ответил он. – Избавь меня от подобных дорогих презентов. Они для Богов, а не для простых помощников, у которых руки выпачканы черным грифелем?
– Правда? – высоко изломил бровь Учиха. – Они у тебя выпачканы грифелем?
Наруто безмолвно показал ему свои ладони: на подушечках пальцев обеих рук отчетливо виднелась въевшаяся от тщательной растушевки грифельная пыль.
– А я раньше не замечал этого. – Саске смотрел на его ладони таким взглядом, от которого у Наруто участилось дыхание, подскочило давление и помутилось сознание.
Его руки вдруг очутились в руках Учихи. Наруто запоздало дернулся. Глаза у него вспыхнули, отразив блеск сапфира.
– Никогда не встречал ничего более возбуждающего, – шепнул Саске, поднося его пальцы к своим губам, – пальчики, перепачканные черным грифелем. Ты снова рисовал карикатуру?
Наруто с широко распахнутыми глазами покачал головой. Да, он рисовал, но не карикатуру. И не портрет. Наверное, то, что он рисовал, можно было назвать пейзажем. Очень мрачным…
– И что же тогда? – Язык Саске лизнул подушечку указательного пальца на его левой руке.
Наруто с протестующим вскриком выдернул руку. Он пришел сюда не для того… не для этого… Для чего он пришел? Ах, да, отдать сапфир.
– У меня много работы, – процедил он на безопасном расстоянии. – Я ухожу к себе.
Он заставил себя сделать шаг к двери, но голос Учихи остановил его:
– Ты кое-что забыл Наруто.
– Нет. – Он сделал еще один шаг, не оборачиваясь.
– Наруто…
– Богу богово, Учиха-сан, а Узумаки Наруто ничего не надо…
От тебя.
Он этого не сказал, но Саске, конечно же, догадался об окончании этой недосказанной фразы. Наруто не видел его лица. И радовался этому обстоятельству. Еще три шага – и он скроется за дверью. Окунется в спасительное серое марево тусклого коридора.
– Принеси мне то, что ты нарисовал, – донесся до него голос босса. – Это приказ, Наруто…
Он буквально выпал за дверь, едва переводя сбившееся дыхание. Приказ…
Наруто неуверенно шел к себе, стараясь шагать ровно и прямо, чтобы его не приняли за нетрезвого. Ноги же у него подрагивали в коленях. В голове клубилась пустота. И только одна бешеная мысль бесновалась в темном вакууме: сапфир все-таки остался у Учихи!

***
Саске получил рисунок Наруто, который он приказал ему показать.
По факсу.
На листе была изображена аккуратная могила. На широком мраморном надгробии красовалась эпитафия: «Здесь покоится…»
Увидев имя покойного, Саске сразу потянулся к кнопке коммутатора.
– Когда он умер? – коммутатор был неестественно тих.
– Вчера. – Наруто поднял голову от рисованных ониксовых глаз. – После непродолжительной болезни. Его смерть была легкой.
– Что-то не верится, – из коммутатора изверглась волна шипящего подозрения. – По-моему, ты его убил. Конечно! – взревел коммутатор. – Это было холоднокровное предумышленное убийство! Я заявлю на тебя в полицию.
– У тебя нет доказательств. – Наруто показал догадливому коммутатору язык.
– А пальцы, выпачканные черным грифелем?
– Я отмою их щеткой, с антибактериальным мылом.
Коммутатор озадаченно замолчал, но не выключился. Он молчал долго, чтобы, наконец, сказать совершенно иным тоном, пронзительно-печальным, касающимся обнаженных надорванных нервов:
– Он не должен был умирать.
– Он умер.
– Воскреси его, Наруто.
– А смысл?
– Вмести с ним умерла часть Узумаки Наруто.
– Возможно.
– Это жестоко.
– Это правильно.
– Наруто…
Наруто отключил коммутатор – резко выдернув шнур из розетки. И, не дожидаясь звонков по обычному телефону, выскочил из кабинета.
Бездумно осмотрелся по сторонам и торопливо направился к лифту, чтобы спуститься вниз, в офисное кафе, выпить стакан имбирного пива за упокой души почившего мистера Кьюби.
Он был хорошим.
За упокой талантливого карикатуриста он выпил не один стакан, а три, и голова у него приятно закружилась. И в глазах посветлело. В таком настроении и с такими глазами, в которых все было золотистым, гораздо легче возвращаться в опротивевший кабинет и сидеть там до окончания рабочего дня.
Когда Наруто открыл дверь, шагнул за порог, то под ногами у него что-то шелохнулось. Он опустил глаза и увидел, что стоит на листе бумаги, который кто-то подсунул ему под дверь. Нагнувшись за ним, Наруто чуть не упал – выпитое давало о себе знать. Он раскрыл листок:
«В связи с насильственной кончиной мистера Кьюби я пересмотрел схему нашего делового сотрудничества. Новая схема такова: вы, Узумаки, либо лежите подо мной, либо лежите на мне. И так, и эдак очень даже не плохо.
P. S. Сегодня вечером я прошу вас задержаться после работы. Вас ждут сверхурочные.
P. SS. Сверху или снизу – выберешь сам».

Наруто перечитал записку еще раз. Имбирный хмель из головы мигом улетучился. Он сел за стол и, уставившись на ровные, четкие, бескомпромиссные буквы, глубоко задумался, как ему поступить – сбежать прямо сейчас, или все-таки отработать положенное время и уйти за две-три минуты до окончания рабочего дня? Или лучше на полчаса раньше? Ему не следует недооценивать Учиху. Он ведь опять может запереть его в кабинете. Или еще чего-нибудь придумает.
Да, наверное, он исчезнет минут на тридцать раньше положенного срока. Исчезнет тихо-тихо. Все дела сделает сейчас, чтобы потом никто его не хватился из-за какого-нибудь глупого пустяка и не задержал даже на минуту. В его обстоятельствах лишняя минутка задержки обернется дилеммой «сверху или снизу», которую он будет решать, лежа на серебристом диване.
Наруто даже покраснел от данной перспективы. Из бездонных глубин подсознания немедленно всплыли запретные картинки с изображением Учихи, обнаженного, исступленного и бешеного, и, захлебнувшийся шальными эмоциями Наруто, чуть было не сбежал с работы в ту же секунду.
Он все сделал. Со всем справился. Незавершенных дел на сегодня не осталось, и не осталось людей, которые могли бы остановить в решающий момент бегства из офиса на полчаса раньше. Он всех обзвонил заранее. Все просчитал и продумал.
Наруто предварительно выглянул в коридор, убедившись, что он пуст. После запер кабинет и стремительно метнулся к лестнице: дожидаться лифта он не рискнул. Наруто быстро спускался по ступеням, удивляясь, что ему так легко удалось сбежать. Учиха в этот раз просчитался. Он даже усмехнулся от легкого торжества.
–…Узумаки?
– Да, – удивленно отозвался Наруто, стоя у турникета.
Его окликнул старший из охранников, которые наблюдали за посетителями.
– Простите, что беспокою, Узумаки, но у меня имеется особое распоряжение босса задержать вас.
Распоряжение босса? Задержать?! Его?!!
Наруто вытаращился на охранника, раскрыв рот.
– Задержать и проводить к нему,– закончил охранник, глядя на него с подозрением, как будто он был разыскиваемым террористом, за которым тянулся кровавый шлейф.
– Но, – растерянно пробормотал Наруто, чувствуя, как разгорающийся предательский пурпур плавит кожу, – я ничего такого не сделал…
– Это вы расскажете боссу, – твердо проговорил охранник. – Пойдемте, Узумаки.
Наруто был готов ударить его по голове и попытаться пробиться к выходу в ожесточенном сражении. Однако вовремя одумался. Лишний шум ни к чему. И драка тоже. А то, чего доброго, на него наручники наденут. Вот будет позор-то! Хотя гораздо страшнее не позор, а то, что в этих наручниках его приведут к Учихе, а уж он, закрыв на ключ дверь, воспользуется его «скованным» положением сполна.
Наруто издал тяжкий обреченный вздох и покорно двинулся за охранником, понимая, что скандал и наручники ему не нужны совсем и что он опять проиграл. Учиха оказался умнее.
Учиха…
Господи, если бы этот твердолобый тип, волочивший его к коварному боссу, знал, что с ним сделает Учиха, когда здание опустеет…
Наруто запнулся. Охранник посмотрел на него уже угрожающе, и он опустил голову. Никто ничего не узнает. Никто не смотрит Саске прямо в глаза, и никто не видит, что за демоны там притаились.

– Узумаки, – огласил охранник с таким выражением, словно объявлял его выход на арену.
Президент откинулся на спинку кресла и сощурил глаза. Под этим прожигающим взором Наруто едва не растекся сотней талых ручьев по полу. Он бессильно прислонился к стене.
– Благодарю вас, Дзюго. – Сладкая улыбка скользнула по губам Учихи. – Произошло небольшое недоразумение, и мне хотелось разобраться в этом недоразумении лично. Узумаки, – вежливо и доброжелательно кивнул президент замершему Наруто, – я приношу глубочайшие извинения за задержание, но это совершенно необходимо было сделать…
Разумеется, сию вежливую чушь босс произносил исключительно для Дзюго. Ну, а Дзюго, выполнивший ответственную миссию, благополучно ушел, напоследок еще раз грозно глянув на Наруто.
Учиха и Узумаки остались один на один.
– Небольшое недоразумение, говорите, – проскрежетал Наруто. Голос его повышался от слова к слову. – Да на меня теперь все смотрят как на главного государственного преступника!
– А вы и есть главный государственный преступник, Узумаки: вы смылись с работы на целых полчаса раньше. – Саске излучал демоническое благодушие, подчеркнутое демонстративно-издевательским и небрежным «вы». – Признаюсь, даже от вас я не ожидал подобной наглости. Ну, на пять минут, на десять, а вы, опля, и на целых полчаса. Экое нарушение трудовой дисциплины! Конечно, вы преступник, Узумаки.
– Я торопился. – Спина у Наруто похолодела то ли от стены, то ли от предчувствия.
– Удрать?
– Исчезнуть.
Тут Саске улыбнулся – Люцифер должен был бы умереть на месте от зависти, увидев подобную леденяще-прекрасную улыбочку, преобразившую красивые черты Учихи в страшную маску. У Наруто похолодели пятки: видимо, именно туда скатилась его захолонувшая душа.
– Я предполагал, что вы после моей записки попытаетесь исчезнуть. – Саске выразительно подчеркнул это слово, будто смакуя его. – И принял меры заранее. И ты, Наруто, попался, – босс внезапно перешел на «ты», и этот переход заставил Наруто отклеиться от стены и вцепиться в ручку двери, – так что у тебя приблизительно минут сорок, чтобы определиться, где ты будешь находиться – сверху или снизу.
– На диване? – зачем-то уточнил Наруто вибрирующим голосом.
Саске кивнул, а потом задумался:
– Хотя почему мы зациклились на диване! – Его глаза быстро и внимательно обежали кабинет. – У нас еще имеется отличный стол, удобное кресло, широкий подоконник, пол, наконец. Простор-то, какой… для фантазий.
– Я домой хочу. – Наруто еще на что-то надеялся.
– Домой нельзя, – строго возразил Учиха. – Поэтому у нас остается только этот уютный кабинетик с милым диванчиком. Я сейчас закончу разбираться с новыми контрактами, и мы с тобой приступим, – деловито сообщил ему Саске, склоняясь над бумагами. – Пока посиди тихо и мне не мешай.
– Тогда, может быть, мне подождать в приемной? За дверью? – осведомился Наруто осторожно и как можно невиннее.
Саске на мгновение опять вскинул голову и усмехнулся.
– День дураков еще не скоро.
Наруто не стал развивать эту рискованную тему. Он помялся у двери, потом все-таки присел на злополучный диван. Саске никак не отреагировал на его перемещения, углубившись в работу.
Наруто глубоко вздохнул и облокотился на спинку дивана, и, как только он перестал двигаться, в голову один за другим стали вспархивать бессмысленные вопросы. Почему он здесь сидит? Почему бы ему не встать и не выйти? Не побежит же Учиха за ним, крича, что он забыл с ним переспать. Он может уйти. Но он никуда почему-то не идет. Сидит и ждет.
Господи, чего он ждет?! Ждет, что они начнут заниматься любовью? Именно! Он ненормальный. И из «Hitachi» прямиком угодит в сумасшедший дом.
А там…
Там ему будет что вспомнить.
Наруто потряс головой, чувствуя, что спутанные мысли темнят и без того больную голову. Надо все-таки попытаться уйти. Пока не поздно…
– На сегодня хватит, – сообщил вдруг Учиха.
Поздно!
Саске отодвинул от себя последний лист. Его черные глаза немедленно устремились на подскочившего Наруто.
Учиха запер дверь, выключил свет и после примостился рядом с Узумаки на диване. Кругом уже установился привычный вечерний покой, лишенный дневных звуков. Утомленный офис готовился уснуть.
Руки Саске скользнули по волосам Наруто. Узумаки прикрыл глаза, чувствуя, как пальцы Учихи в полной тишине начинают неторопливо расстегивать ему рубашку. Пуговичка за пуговичкой… Секунда, и рубашка слетела с него, мягко упав где-то рядом.
Завтра. Он обо всем подумает завтра. Покопается в своей душе и чувствах, разложит все по полочкам и, наконец, разберется в сложившейся между ними ситуацией. Дальше так продолжаться не должно. Надоело бегать вокруг да около. Вон, добегался. Но это все завтра. Потом. А сейчас так нестерпимо хотелось отдаться на волю своим желаниям. А что ему мешает?
Ничего…
До его обнаженного плеча дотронулись теплые губы: сначала осторожно, словно боясь напугать своей беснующейся в крови страстью, а после – неистово, заставляя откинуться назад, раскрыться и забыться.
К любовной атаке присоединились и руки, заскользив по запылавшему выгнувшемуся телу, срывая с него все покровы, до последней тряпочки. Еще раз, окинув взглядом, обнаженное тело любовника Учиха понял, что окончательно сошел с ума. Он хотел его безумно, сильно, неистово. И осознание этого грело душу изнутри, волной накрывало с головой и заканчивалось тянущим ощущением внизу живота.
Губы Саске, еще раз поцеловав впадинку ключицы, спустились вниз и захватили в горячий плен сосок Наруто, он слегка прикусили его и тут же начал нежно посасывать и дразнить кончиком языка, в то время как второй сосок нещадно поглаживал подушечками пальцев. Оторвавшись от своего увлекательного занятия, Саске наклонился к лицу Наруто. Разметавшиеся по диванной подушке, непокорные, золотые волосы, легкий румянец на щеках, влажные чуть приоткрытые и слегка припухшие губы, поблескивающие и поддернутые дымкой желания глаза, частое и рваное дыхание.
Господи, ну и как его можно не хотеть?!
Наклонившись к уху Наруто, хриплым от возбуждения голосом он прошептал:
– Я хочу тебя, Наруто.
По телу словно прошлись разрядом тока, громко застонав, Наруто вцепился в ворот рубашки Саске, притянув того к себе, он страстно впился в губы Учихи.
В этом движении было столько отчаянья. Саске знал, что сейчас Наруто проклинал не только его, но и себя за то, что позволил себе угодить в ловушку Учихи, но вскоре он поймет, что и Саске тоже угодил в эту ловушку, которую так старательно создавал сам.
Вот рубашка Саске летит, куда подальше от дивана, следом за ней и остальная одежда. Обжигающие поцелуи и чувственные касания слились в единую сладострастную игру, имя которой – безумие.
– Ааа… ммм… – оторвавшись от губ Учихи, вскрикнул Наруто, почувствовав, как сразу два пальца проникли в него и стали растягивать. Второй же рукой Саске принялся поглаживать возбужденный член своего любовника, размазывая выступившие капельки смазки по всей длине.
– Са-аске-е… а-ах… я… я, – стонал Наруто, царапая плечи Учихи.
– Хочешь меня, – прохрипел Саске и резко, одним мощным толчком, полностью вошел в Наруто.
– Да-а-а… – прокричали ему в ответ, изящно выгибаясь. Ноги партнера тут же обвились вокруг его талии, призывая к дальнейшим действиям. А дальше Саске просто перестал соображать, безостановочно, резко и глубоко входя в податливое тело, он с каждым толчком забывал, как дышать, и получал еще большое удовольствие, видя, что Наруто также страстно ему отвечает.
В безумной эйфории и незабываемом оргазме, Саске достиг своего пика лишь на пару секунд позже Наруто, все еще стискивая его бедра.
Во время этого безумия, творящегося за закрытыми дверьми темного офиса, тайна так и осталась тайной. И только стены слышали стоны и вздохи, таявшие в воздухе, насыщенном знойным ароматом тайной страсти.
Глава 11

Ну и что ему со всем этим делать? Наруто в полной растерянности рассматривал многочисленные свертки на своем рабочем столе. А еще были коробки и коробочки. Так много...
Альбомы, карандаши, пастельные мелки, грифели и кисти. И все из магазина «Художественный рай». Эта модная лавочка действительно рай – с запредельными космическими ценами. Наруто туда заходил только с эстетическими и познавательными целями: полюбоваться сквозь стекло на новинки. Приобрести хотя бы кисточку ему там не по карману. А тут – вот тебе, Узумаки Наруто, полный набор для богемного творчества.
Создавай шедевры.
Надо ли ему сказать спасибо Учихе Саске? А может быть, в благодарность поцеловать его? Или лучше спросить, на кой черт он так расщедрился?
Разумеется, Наруто не мог знать целиком коварный план своего босса. Саске подарил ему все эти чудесные вещи не просто так. Он надеялся, что Наруто не удержится от соблазна и воскресит убитого мистера Кьюби. Это, во-первых. А во-вторых, что и сам смягчится и примет его предложение стать художественным редактором «Asaha».
Уже была назначена дата презентации этого нового журнала, уже была поднята обязательная рекламная шумиха вокруг самого громкого проекта года, обещавшего стать настоящей сенсацией. Уже был набран штат сотрудников журнала, от наборщиков и верстальщиков до корректоров и директоров. Осталась лишь одна вакансия.
Художественного редактора.
Учиха отверг все кандидатуры. Кроме Узумаки Наруто он не видел никого на этом месте. Но как ему его уговорить? Уломать? Озолотить? Начать шантажировать? Загнать в угол? Выдумать новый «безвыходный» контракт?
Задачка не из легких.
Наруто взял в руки заточенный грифель и неуверенно черкнул по листку. Посмотрел на неровную черточку. Потом черкнул еще и еще. А после он как будто окунулся с головой в теплую накатившую волну, и эта волна понесла его в голубой волнующий океан, подальше от серого офиса и всего-всего…
Он посмотрел на рисунок и не поверил своим глазам, испугавшись. Нет, не может быть. Он мертв. Его больше нет. Он видел его могилу. И он не верит в загробную жизнь, чтобы получать приветы с того света.
Но карикатура была.
Разумеется, на Учиху.
Мистер Учиха на этой карикатуре с умным видом и в одних боксерах в цветочек решал дилемму «верха и низа…»
Карикатура, на которую могут взглянуть лишь двое. И только двое понять ее истинный смысл. Ни в какой «Сентайм» сей шедевр не пойдет. Но Учиха его должен увидеть.

***
Саске вскрыл конверт и, увидев его содержимое, улыбнулся, во весь рот. По правде говоря, он был готов сплясать джигу на собственном столе, но сидевший напротив Неджи его вряд ли бы понял, хотя и повидал многое.
– Ты выиграл миллион? – напрямик поинтересовался Хьюга, не скрывая жадного желания увидеть то, что высекло из мрачного президента столь бешеную лучезарную улыбку.
– В точку! – Саске засиял ярче начищенного медного таза – того и гляди, начнет вокруг себя рассеивать солнечные зайчики.
– Зачем тебе еще один? – покачал головой Неджи. – Банк скоро расползется по швам, сберегая твои миллионы. Поделись-ка с другом.
– Другу это не поможет. – Саске любовался на карикатуру, как некоторые любуются на розовощеких гукающих младенцев. – Жена, двое детей и фамильный особняк, размером с Пентагон, проглотят миллиончик, не жуя.
– Почему ты все время напоминаешь мне о жене? – умоляюще вскинул руки Неджи.
– Потому что у тебя жена красавица, умница и мать твоих детей. А ты сам – образец добропорядочного семьянина.
– Это ты к тому, чтобы я не посягал на твой лишний миллион? – пробарабанил пальцами Неджи по столу.
– Именно. Ты гораздо богаче меня.
– Утешитель ты мой, – едва не прослезился Хьюга, моргая хитрыми сухими глазами. – Но я тебе отомщу. Я теперь каждый раз в молитвах перед едой буду просить Господа Бога, чтобы он заставил тебя, наконец, найти свою вторую половинку и заметь, я не уточнял пол.
– Зачем же так жестоко со старым другом? – приподнял одну бровь Саске.
– А с ним по-другому нельзя. – Неджи поднялся. – Так, что попомнишь ты еще меня, Учиха Саске…
– Лет через десять?
– В этом году.
– Ну-ну. Тогда начинай молиться. Глядишь, за десять лет выучишь все псалмы Давида.
Неджи сделал выразительный и крайне неприличный жест рукой. Саске в ответ помахал ему пустым конвертом.
Оставшись один, он опять уставился на карикатуру. Прелестная штучка. Хотя, кажется, манера рисунка слегка поменялась. Линии стали мягче, плавне. Прежние карикатуры были жестче. Впрочем, чего пенять на покойника?
Его план удался. Мистер Кьюби воскрес. Теперь осталось уговорить Наруто занять кресло художественного редактора. У него есть одна идея на этот счет. Ему все-таки придется загнать упрямого Узумаки в угол.
И сделать с ним там чего-нибудь… полезное.
«Так, хватит мечтать. Пора приниматься за работу, – с глубоким вздохом Саске придвинул к себе приличную стопку бумаг и принялся их просматривать».
Спустя полчаса дверь в кабинет президента открылась, и в него снова заглянул Хьюга.
– Ей, Саске?
– Ну что еще? – раздраженно произнес Учиха, отрываясь от просмотра очередного документа.
– Тут к тебе Собаку но Гаара. Говорит насчет предстоящей презентации.
– Хм… Ну, тогда пусть проходит.
Неджи кивнул в ответ, открыл дверь нараспашку и отступил назад, пропуская вперед Гаару, и сам вошел следом. Кивнув в знак приветствия, Гаара сразу перешел к делу:
– Так, скажу вкратце, к презентации уже все готово, нужна только твоя подпись.
Учиха взял протянутые документы и, быстро просмотрев их, поставил свою подпись.
– Наруто сказал, что приглашения должны быть уже готовы, – задумчиво произнес Гаара, забирая бумаги обратно.
– Да, приглашения готовы. Можно уже их рассылать. – Саске откинулся на спинку стула, но тут же снова сел прямо. – Когда это Наруто тебе сказал про приглашения? – напряженно спросил Учиха, сверля собеседника взглядом.
– Ну, когда мы обедали в офисном кафе.
– Да? Вы с ним вместе обедали? Так ты здесь, оказывается, уже давно находишься, – чуть ли не шипя, произнес Саске.
Гаара даже вздрогнул от такой смены настроения президента «Hitachi». Он, конечно же, знал, что между Учихой и Узумаки, что-то есть, но чтоб так серьёзно. Шестое чувство подсказывало, что пора делать ноги, а Гаара всегда доверял себе.
– Ну, конечно! – произнес он возмущенно. – Знаешь ли, Учиха, к тебе очень сложно попасть. И если бы не Хьюга, проходивший мимо, пришлось бы мне здесь до утра находится. А Наруто просто составил мне компанию. Все, я пошел, а то мне пора. – Закончив свою речь, Гаара развернулся и быстро покинул кабинет, все еще ощущая на себе прожигающий взгляд.
Хьюга, которого благополучно забыли, смог спокойно лицезреть небольшую сценку ревности в лице Учихи. Он тут же принялся что-то искать в кармане. А Саске продолжал сверлить полным ненависти взглядом не в чем неповинную дверь. Очнулся он только тогда, когда перед глазами что-то вспыхнуло. Он перевел недоуменный взгляд на Хьюгу, который просматривал что-то у себя на телефоне.
– Что ты сделал? – спросил Саске, уже догадываясь, что только что произошло.
– Как что? Сфотографировал тебя, – как само собой разумеющееся произнес Неджи.
– Тебе что жить надоело? – прошипел Учиха.
– Ну, нет. Но видел бы ты свое лицо! Брови сведены к переносице, глаза налились кровью. Ты так и истощал волну ненависти и презрения. И, по-моему, ты даже рычал. Скажу так: выражение лица у тебя было зверским.
– Что, правда? – недоверчиво спросил Саске.
– Конечно, могу показать, – произнес Хьюга, протягивая свой телефон.
– Не стоит. Мне и твоих описаний хватило.
Неджи еще продолжал что-то рассказывать, но Саске его уже не слушал.

***
А ведь у него сегодня есть замечательный повод выпить имбирного пива или даже глотнуть стаканчик бренди. Сегодня заканчивается месяц из тех четырех, которые ему нужно отработать в «Hitachi». И остается три. Всего…
Наруто с наслаждением зачеркнул ушедший день в настольном календаре алым пастельным мелком. Красота! Теперь он все дни будет зачеркивать этим жизнерадостным карандашиком.
Он неторопливо собирал сумку. Рабочий день без одной минуты завершился. Босс сегодня его не тревожил. Ему было не до него: посетители к нему следовали один за другим и один – важнее другого. Тут не до Узумаки Наруто.
Получил ли он его карикатуру? Наруто усмехнулся, вспомнив рисунок. Президент на нем получился отлично. Он продемонстрировал превосходные знания его тела без одежды. Воспроизвел каждую пикантную подробность.
С любовью…
Наруто вздрогнул, когда это слово высветилось в мозгу, как неоновая рекламная вывеска. Что еще за дурь? Какая любовь? Любовь бывает в кино, а в издательском союзе «Hitachi» этого сердечного безобразия не случается. Здесь все подчиняются служебной дисциплине, все эмоции гаснут на фоне тусклых серых стен, стук сердца перебивается телефонными звонками, и все чувства погибают погребенные под факсимильными сообщениями. Но как бы Наруто не отрицал все это, а Учиха ему нравится. Даже очень.
На этом Наруто и успокоился. Он поискал глазами брошенную оранжевую записную книжку и положил в сумку.
В это время дверь открылась.
– Уже уходишь?
Знакомый голос неожиданно произвел ошеломляющее действие. Наруто резко развернувшись, задел рукой сумку, из-за чего та упала на пол, и из нее высыпалось ее содержимое.
– Хм, – Учиха изумленно осмотрел устроенный за одну секунду впечатляющий беспорядок. – Я и не знал, что за столь короткое время можно устроить такое.
Наруто полыхнул в его сторону синими огнями и принялся собирать рассыпанное. Саске присоединился к этому увлекательному процессу. Оранжевый блокнот, несколько мелких монеток, карандаши, мелки, альбом, из которого вылетел лист. Саске поднял его, чтобы взглянуть, что там нарисовано.
А там портрет… Его…
Они взглянули друг на друга одновременно и с примерно одинаковым выражением. Наруто увидел в глазах Учихи вопрос, но отвечать на него не стал, молча, выхватил рисунок, вложил его в альбом и запихнул в сумку.
– Я уже пять минут, как закончил работать, – ледяным голосом проговорил он. – И я сегодня очень тороплюсь.
Саске кивнул, стараясь не думать о том портрете.
– Я собственно на секундочку, Наруто. – Он понял, что говорить ровно у него теперь не получится. – Как ты знаешь, послезавтра состоится презентация журнала «Asaha». Поэтому… я… – слова терялись на подступах, – в общем, я принес тебе приглашение на эту презентацию.
– Мне?!
Приглашение оказалось именным, отпечатанным на роскошной золотой бумаге. Но имени Узумаки Наруто в списке приглашенных не значилось. Он сам печатал этот список, дивясь множеству громких имен. Здесь сконцентрировались известные сенаторы и владельцы крупных компаний, плейбои и светские львицы, скандальные звезды и просто миллионеры. Никакого Узумаки Наруто в том созвездии и быть не могло. Закрытая вечеринка для избранных небожителей по особым пропускам. Таинственность – как один из пиар-ходов рекламной компании «Hitachi», призванная подогреть интерес публики к новому издательскому проекту.
И все же его приглашение оказалось именным, как и у всех тех «громких имен»…
– Я не понимаю, – прошептал Наруто, смотря на приглашение.
Он полагал, что Учиха с ним играл. Забавлялся, как с симпатичной зверушкой, которую ныне решил продемонстрировать всему «высшему обществу». Не как помощника-щит, а именно как занятную зверушку.
– Я тебя приглашаю, Наруто, – просто улыбнулся Саске, не пытаясь что-либо объяснять. – Лично.
Наруто вновь взглянул на свое именное приглашение. Сверкает, искушает, манит…
Пропуск в рай.
– Я там лишний, – грустно произнес он. – И у меня всего один костюм, который куплен на распродаже, и я его уже надевал раз сто или даже сто один.
– Если ты придешь без костюма, я только порадуюсь, – обронил Саске.
Наруто вспыхнул.
– Я не приду ни в нем, ни без него, – отрезал он.
– Значит, мне придется тебя уговаривать. – У Саске заблистали глаза. – Признаюсь, я ждал этого момента.
Наруто знал, что из рук Учихи Саске ему не вырваться. Что они до него дотянутся, обовьются вокруг талии, сожмут и властно притянут к сильному телу. Он это уже проходил. Ему были знакомы мельчайшие нюансы тех ощущений, которые порождали объятья Учихи.
«Все-таки больше, чем просто нравится», – пронеслась запоздалая мысль в голове, и Наруто ответил на поцелуй Саске. Внутри него все скомкалось, стоило только Учихе углубить поцелуй. Токи разной частоты соединили их губы, разогревая кровь до температуры кипятка.
– Ты пойдешь на презентацию, Узумаки Наруто…
Наверное, это был все-таки вопрос, но звучал он как категоричная констатация факта. Наруто издал невнятный звук, заглушенный очередным поцелуем. Саске прижимал его к себе все сильнее, все беспощаднее…
– …иначе я зацелую тебя до смерти.
Нет, это был все-таки не вопрос.
Как будто подтверждая свою угрозу, Саске ожег его шею яростным поцелуем. У Наруто вырвался стон. Он попытался высвободиться, за что был, опрокинут на стол. Губы Саске прокладывали огненную дорожку вдоль шеи, не пропуская ни миллиметра плоти.
– Узумаки Наруто идет на презентацию?
– М-м-м… – закусив нижнюю губу, простонал Наруто, выгибаясь в объятья Учихи.
– Наруто идет на презентацию? – Еще раз спросил Саске, оттягивая ворот рубашки Узумаки.
– Да… – согласие, оборвавшись, еле слышно слетело с его губ.
– Повтори-ка еще раз это милое моему сердцу словечко. – Учиха прикусил нервно бьющеюся жилку на шее Наруто, и сделалось совсем жарко. – Чтобы оно звучало уверенно.
– Да! – На этот раз Наруто выкрикнул, чтобы прекратить это безумие как можно скорее.
Учиха разжал руки, но Наруто еще некоторое время лежал на столе, пытаясь осмыслить реальность. Реальность в его расширенных зрачках выглядела как-то неправдоподобно.
– Итак, мы договорились, ты идешь на презентацию. – Саске обвел пальцем его губы.
Наруто, оттолкнув от себя Учиху, приподнялся и со стола сполз на стул. Его волосы были взлохмачены больше обычного. Одной пуговицы на рубашке не хватало, и из-под ворота виднелся яркий засос.
– Я умею уговаривать, – констатировал Саске, довольный результатами.
Голова у Наруто тяжело качнулась, словно в знак согласия. Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. Закинул сумку на плечо и быстро вышел из кабинета. А Саске, вернувшись в свой кабинет, вместо того, чтобы сесть за рабочий стол, упал на диван и прикрыл глаза. Из головы не шел тот нарисованный портрет. Его портрет.
– Хм, - хмыкнул Саске, – а говорил, что рисует только карикатуры.
Теперь Учиха с нетерпением будет ждать предстоящей презентации. Он своего не упустит.
Господь Бог услышал молитвы Неджи Хьюги слишком быстро.

@темы: На кого Бог пошлет

URL
   

Shadow

главная